Ей было столько, что весь мир — окно,

Как первый подснежник весенней порой.

Раньше не знала — теперь вот оно,

Чувство пришло кружевною главой.

Ворвался он в жизни, как ураган,

Взял руку её, и в тот самый миг,

Сердце забилось как барабан,

Разве узнать эти чувства из книг?

И шли по тропинке, и он говорил

Слова, что она не слышала раньше.

Свой чистый звон она в сердце открыв,

Шла с ним по жизни — и дальше, и дальше.

Отдав своё время, надежды, мечты,

Рассветы всех чувств — в эту жизни тетрадь.

И думала: «Мы — это я и ты,

И будем мы вместе — и надо лишь ждать.»

И дом из стекла, построив сама,

Стены и крыша – его слова и глаза.

Свет внутрь пустила – и грела зима,

Но только не знала, что дальше – гроза.

А он брал всё так, как будто еду.

Не потому, что был голоден – а так.

Он и не заметил, как она на ходу

Строила мир, где он – главный знак.

А как же увидеть глазами любви,

Что во времена долгих разлук

Он может спокойно идти по крови

Под громкий предательства звук.

Узнав от подруг эту страшную весть,

Что он обнимал её, и не только.

Камнем невидимым стрельнула горесть,

Стеклянный дом рассыпался мелко.

Хотела кричать, но смотрела лишь в пол,

Из калейдоскопа слов мысль собирая.

Была ведь никем для него, но как стол,

Где букеты цветов жизнь свою отдавали.

Той первой весны больше нет и не будет.

Такой же — не будет, всё первое в прошлом.

Она отдала всё, что могла и уже не забудет,

А он не заметил, что был он началом.

Пепел не жжёт, он лишь серый – и всё.

Она не хотела его отпускать.

Но и носить его — не её,

Лучше уж пеплом по ветру летать.

Дом разберёт из стекла до конца,

Каждый осколок — в ладонь, в темноту.

Больше не верит ни в сон, ни в луч Солнца,

Только себе и в свою теплоту.