I. Зеркало

Однажды, у Горыныча на службе,

Работника он вывел из себя.

Сказал ему: «Какой же ты ненужный!

На службе самый работяга — это я!»

Услышав это от работника с обидой,

Наш Вологур вдруг выпалил, шутя,

Что каждый, кто живёт на этом свете,

В зеркал гладь видит только лишь себя.

Работник сразу громким смехом сдался —

Действительно, и вправду так и есть.

И гневу больше дальше не поддался,

И позабыл надолго слово «месть».

Алмаз был первым — прямо в руку,

Не до́быт и не выстраданный — дар.

Он начал привыкать к такому звуку,

Который из груди исходит — словно шар.

II. Вопрос

И вот вопрос один достал — не прост он.

Как быть, когда тебя кто-то достал?

И если слышим мы внутри свой стон,

Какой он формы: мал? Или амбал?

Какого цвета эта сущность, запаха?

Поёт протяжно или навзрыд ревёт?

Быть может, его выгнали, как та мачеха

В той сказке, что та Золушка живёт?

III. Расселение

И он решил не прятаться от звука,

Не отворачиваться, больше не бежать.

Так стал смотреть на них, сло́вно на друга,

И всех бродяг пустил в свой домик полежать.

И вдруг дошло очередным алмазом —

Всё до него в мгновение дошло!

Бродяги-сущности расселим разом

В дома красивые — и дальше всё пошло!

Живут зверята все и мною признаны.

Признал в наличии их иное бытие,

Когда шалят они, смотрю на них искренне,

Мои хорошие, как в доме житие?

IV. Парность

И вдруг он понял: все они — не сами,

А де́ржатся за дру́га друг, словно река.

А если кто-то рядом, и за сте́нами,

То это не случайность — а рука.

Надежда с Ожиданием — соседи.

Они всегда живут в одном дворе.

Один из них — как тот, кто в Бога верит,

Другой — как тот, кто смотрит на заре.

«Я понял, — сказал он себе тихо, —

Что если пара есть — то есть и свет.

И если даже что-то было лихо,

То рядом будет тот, кто даст ответ.»

V. Привычка

И дальше смотрит он на существо «Привычка»,

То диво, что не просто так понять.

Дороги меж домов и электричка

В кратчайший срок способна доставлять.

Она бесшумно входит в коридоры,

Когда хозяин спит и видит сны.

И каждый раз — всё те же разговоры,

Всё те же лица, что ему видны.

Привычка — не стена, не гладь, не пропасть,

А лишь бесшумный путь, что день за днём

Без освещения дорог способность

Всем сущностям лететь, хоть под дождём.

Куда лететь, конечно всем понятно,

В телесный аппарат моей души.

И что-то бормоча под нос не внятно,

Покуралесить пока сплю, в тиши.

VI. Эго

А где-то в центре города, среди домов,

Стоит большое здание — и окна в пол.

Там Эго — погранец, ловец воров,

Следит за всеми — прёт как ледокол.

Он охраняет входы все и все границы,

Кого пускать и не пускать решает.

Отчёта требуй от него, а нет — в темницу!

Пусть правила мои не нарушает.

Но ловко всё же держит он черту,

Докладывает, кто и где прошёл.

А ты смотри, пусть знает высоту —

Когда к тебе в светлицу он зашёл.

VII. Не переделать

И он смотрел на тех, кто был вокруг,

Как каждый день пытался их менять.

Детей — чтоб стали, как положено,

Коллег — чтобы не смели отставать.

А если я не буду больше мною,

То, кто тогда останется внутри?

Кто будет мной, когда я за стеною?

Куда ему идти? И мне идти?

VIII. Сознание

Всё: доброта — и гнев, и страх,

Восторг — и тишина, и крик.

Терпение — бешенство в глазах,

И свет — и тьма, что входит в миг.

Надежда — и отчаяние, покой —

И буря, что срывает все дома.

Спокойствие — и ярость под рукой,

И радость — и гнетущая тоска.

Любовь — и ненависть, и стыд,

Прощение — и вечная вина.

Всё это в каждом может быть!

И дыма нету без огня!

Пространства бесконечное сознания

Имеем мы и можем разместить,

Что не вмещается и вне понимания,

Пока сюда пришли недолго погостить.

IX. Тело

Скрутила грыжа по стволу однажды,

Ни спать, ни есть, работать мне не мочь,

Но посмотрел внимательно – и надо же!

Могу я телу своему помочь.

Питание пройдёт до каждой клетки,

Отходы выйдут быстро, без помех.

Когда внутри — не гнев и не заметки,

А тихий, тёплый, принимающий успех.

И тут сказал себе: «Это не я болею.

Моё лишь тело носит свою боль.

Моя задача — быть в покое с нею,

И никогда не смешивать с собой.»

X. Звери других

И тут подумал – вот на меня собак спускают,

Кто это делает, тот зверь? Иль человек?

Кто там царапаеца, лает и кусает?

Не догадался раньше, ни за что во век.

А как же злиться на того, кто болен?

Кто сам не рад тому, что он творит?

Когда не знает, почему он недоволен,

И просто в темноте своей кричит.

И вот сказал себе: «Когда я вижу это,

Я понимаю — им сейчас не до меня.

Они ломают кости, губят лето —

И это просто признак их огня.»

XI. Метод

И я увидел: можно видеть тело,

И душу — всё отдельно от зверей.

И если управляют тобой смело,

То это просто часть других путей.

А как же разговаривать с душой,

Не замечая? Кто же в ней живёт?

И это чувство — ты не один живой!

Когда ты видишь, кто тебя зовёт!

Их звери в ступоре – они не понимают,

Когда своих зверей не пользуешься властью.

Когда их игнорируют, не замечают,

А просто смотрят в глубь души и счастья.

Все звери в домиках внутри сознания

А есть бродяги, что не знают дома.

Как горько видеть, что всё это от незнания

И пользуются звери телом без ведо́ма.

XII. Свет сознания

Сознанья поля всех конечно бесконечно.

И вправе выбирать, что надо подсветить.

Но подсознание — там всё мной не замечено

И мной не встречено – в надежде погостить.

Те бедные и не пристроенные сущности

Напоминают тех бродят, что без тепла, —

Они не злые, просто в безнадёжности,

От безымянности своей — не зла.

И они выскакивают быстро, как бандиты,

И рвут нам нервы, и тревожат нас.

Но если их заметить – то вовсе не сердиты,

Души ведь свет работает без фраз.

И тут дошло: «Их дом — в моём внимании.

Их свет — в моём хотенье видеть их.

Тогда они все будут в понимании,

Самим собою смогут быть, как этот стих»

XIII. Глупость

Рассматривая глупость, видится

Что это тоже — сущность, что живёт.

Не «глупый человек», как кажется,

Но глупость в человеке тут растёт.

Она не злая. Просто неприкаянная.

И если дом не дать ей — будет бить.

Но если дать ей имя и не туманное,

То можно не бояться, просто жить.

Незнание ведь тоже — сила сильная,

Я б многое не делал, не искал.

И хорошо не знать – дорога дальняя,

И ничего бы потому не предпринял.

XIV. Род

И думая о предках, кто был до него.

О том, как можно спать, не просыпаясь.

Копировать бездумно, не видя ничего,

И тихо деградировать, степенно загибаясь.

Родители, что не давали детям выспаться,

А сами дрыхли в той же несознанке.

И год за годом из оков этих не вырваться,

Пока род медленно не исчезал в изнанке.

И говорю себе: «Один лишь выход есть —

Всё видеть самому – себя себе вернуть.

Проснуться на последнем издыхании,

И больше никогда уж не уснуть.

Ответственность, и всех она коснётся,

Пред тем, кто мог бы быть, но не родился.

Если не проснусь я — кто тогда проснётся?

Когда прервётся круг, что вечно длился?»

XV. Границы

Рассматривал «границы» — то ж не стены?

А способ видеть, где проходят твои линии.

Где ты — чужие звери где тобой увидены,

Которые сплетают нитки, как в вязании.

И кто-то постоянно хочет пользоваться

Твоим вниманьем, временем, теплом.

И дёргают за ниточки, как будто б в танце,

И ты вдруг делаешь не то, и не в свой дом.

Границы нарушителей, как я увидел.

Ведь думают они – им все должны!

И если ты не обозначишь им предел,

То будешь вечно всё тащить в чужие сны.

И говорю себе: «Не будь на поводу

Ни у своих, ни у чужих зверей.

Границу проведи в сознании сходу,

Ведь ты хозяин всех своих дверей.»

XVI. Итог

Всё хочет быть, всё хочет проявляться,

Жить в собственных домах уютных,

Любить, летать, желать, влюбляться...

И быть собой — собой всегда являться.