Время шло, росла Мяумэй,

Садик, школа, дома быт.

Сбор внутри больших камней,

Ключ к системе раздобыт.

Если хочешь мирно жить,

Нужно врать, скрывать себя,

А не то будут травить,

Сделав вид, как бы — любя.

Дом — где руки всегда в дрожь,

И посуду сложно не разбить.

И царит в том доме ложь,

Просто так могут побить.

Как придут не в духе предки,

Что же делать им сейчас?

Мать пламя раздувает метко,

А отец всё рвёт тотчас.

И кого же выбрать в жертву?

Тут вопросам не бывать,

Мяумэй, конечно, эту!

Чтоб забилась под кровать.

Чтобы было так приятно,

Ощутить такую власть.

На работе, ведь понятно,

Не поесть всё это всласть.

Как-то раз в таком же духе

В дом пришёл её отец.

И заметил в супе муху,

Когда кушал свой борщец.

Тут же буря налетела,

Как же так?! Кто виноват?!

По привычке прилетела,

Мяумэй тут в аккурат.

Вот она! Пришла! Явилась!

Что за муха в супе здесь?

И в отца что-то вселилось,

Это был не он, а Бес!

Кость достал он из кастрюли

И хотел с размаху ей,

Мяумэй влепить пилюли,

И с задорностью, и с хэй!

Мяумэй давно терпела,

Но щелчок прошёл внутри,

Нож взяла с собой для дела

Крикнув Бесу — не ори!

Я сейчас твой путь закончу,

Не умеешь если быть!

В миг на кухне здесь прикончу!

Кровь с полов смогу отмыть!

Тут отец во плоть вернулся,

Еле смог дверь удержать.

И от слёз крепко сморкнулся,

И от страха стал дрожать.

Дверь вот-вот Мяумэй поддастся,

Ничего не сможешь ты!

Бес проклятый, так бодаться

Если будешь, то – кранты!

Сила вдруг внутри узнала,

Что покинул папу Бес,

Но для крепости сказала,

Чтобы больше к ней не лез.

Если хочешь докопаться,

Знай тогда, родной отец,

В твою спальню я пробраться

Запросто смогу, тогда конец.

Мяумэй уже двенадцать

И границы на замке,

Конечно, будут покушаться,

Но с опаской в чердаке.